vernerelen (vernerelen) wrote,
vernerelen
vernerelen

Мумия Вероники, или невыносимая скорость бытия

Совершенно вопиющую сейчас историю прочитала. На севере Москвы, в квартире, обнаружили мумифицированный труп женщины.



Звали ее Вероникой, работала она провизором в аптеке, после смерти мамы жила одна. И покончила с собой. Но. Заявления полиция от соседей и коллег не принимает. Якобы. Ладно, едем дальше. Человек перестал, очевидно, ходить на работу и появляться в подъезде. Исчез. Два года спустя электричество отключили за неуплату, после чего в квартире потек холодильник и затопил соседей снизу. Те всполошились, с полицией вскрыли квартиру и нашли несчастную Веронику. Перед смертью она написала записку, в которой некоторые вещи и игрушки велела отдать соседям, а в своей смерти просила винить директора аптеки, в которой работала. Тогда, два года назад.

Грустная, космическая какая-то история. Человек умер - в реальности, исчез - в видимости, и никому до этого не стало дела. Поудивлялись для проформы и затихли... Жизнь, эта наша текучая, вечно меняющаяся, каждый день новая и неизбывно старая - она захватила в поток, понесла, как несет всех живых, то выпуская на гребень волны,то прикладывая донным камнем по голове. А Вероника осталась там, на берегу своей запертой квартиры.

Я не буду ужасаться равнодушию. Оно у нас, человеков, обыкновенно. Давно известно, что не равнодушны только самые близкие, а их у Вероники, по-видимому, не осталось.

Скажу только о двух моментах.

Первое и очень важное. ЛЮБОЙ человек может заявить о пропаже другого человека. Знакомый, родственник, сосед, коллега. Да хоть собак на площадке вместе гуляли. Любой. И полиция обязана заявление принять. Не через три дня, а сразу же. Но полиция, прекрасно понимая, что часть взрослого населения может загулять, запить, забуриться в гости на неделю, потерять телефон и вернуться к бывшему, старается не добавлять себе бумажной работы. Мол, сами отыщутся. Поэтому возникают пресловутые три дня. При этом это время - самое важное при поисках и при оказании помощи, если человек попал в беду. Поэтому не слушайте полицию, стойте на своем и грозитесь начальством, если обеспокоены пропажей кого-либо.

И второе... совсем не практичное, а грустное. Я все думаю о Веронике. Она обвиняла в том, что приходится идти на самоубийство, вполне определенного человека. Мы не знаем, что там случилось. Может, планомерное гнобление, а может, один раз голос повысил в конце трудного дня. Стрессоустойчивость у всех разная. Но дело в том, что этот директор аптеки и думать о ней забыл за прошедшие два года. И коллеги уже не помнят, из-за чего тогда был весь сыр-бор. Никому уже по-настоящему не вспомнить Веронику, не погоревать о ее уходе, не ужаснуться этому директору аптеки... И самому директору даже укола совести не испытать: за это время у него или нее родился внук, заболел зять, два раза прошел в теплых краях типа Крыма отпуск... Жизнь шла и шла. И теперь ее уже не поворотишь. Ничего уже не вернуть.

Особенно Веронику.
Tags: жизнь, отношения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments